А почему футбольная Африка так не любит Марокко?

Марокканцы расисты

Если вы время от времени заскакиваете в Х (бывший твиттер), то наверняка знаете: из-за чемпионата мира сейчас там исключительно весело. Весной компания Илона Маска запустила автоперевод твитов, поэтому до России долетают горячие реплики со всего мира: от Бразилии до Японии. В таком мультикультурном замесе рождаются крутые панчи.

Вот лишь парочка:

● Соединенные Штаты научились играть в футбол, это как пришествие антихриста.

● США начинают атаку с середины поля как «ПСЖ». В это время случайный фанат из США, думающий, что забили тачдаун: 🎉🎊🥳

● Увидел Колашинаца по телевизору и вспомнил, что он играл в Бразилии 2014 году. Я прикинул, что ему должно быть 47 лет. На самом деле ему 32 − возраст, на который он уже выглядел в 2014 году.

И море подобного − чаще талантливого, чем обидного. Чего стоят только мемы про Эндрика и Анчелотти. Фанаты кайфуют от каждого матча.

Однако про матч между Бразилией и Марокко Х (главным образом − африканский) чаще шутили глупо и почти бесталанно. Нейрослоп множился в разочаровывающих масштабах. Полно такого:

Такого:

Подобного:

И даже − пожалуйста:

Некоторые причины на поверхности. Все помнят, как закончился январский финал Кубка африканских наций между Марокко, страной-хозяйкой, и Сенегалом: такого плохо обустроенного и скандального финала не было не то что на континенте, а за всю известную историю ФИФА. Последних нескольких десятков лет − точно.

Для тех, кто не помнит (или не знает), пересказ того финала в трех тезисах:

1. За полтора часа команды не забили ни гола, и все шло к овертайму. Но в добавленное время начался хаос. На 92-й минуте судья отменил гол сенегальцев, зафиксировав фол на Хакими (хотя на повторах эпизод выглядел крайне спорно) и назначил пенальти в ворота Менди;

2. Сенегальцы были в бешенстве, болельщики начали прорываться на поле, а тренер сборной увел команду в раздевалку. Всех вернул на поле Садьо Мане, а Браим Диас пенальти не забил − и Сенегал выиграл в овертайме 1:0;

3. 17 марта 2026 года апелляционный совет КАФ вынес решение о дисквалификации сборной Сенегала − за то, что команда покинула поле без разрешения главного арбитра до финального свистка. Победа 1:0 была аннулирована, и Марокко получило титул.

Во многом уже этого достаточно, чтобы нейтральному болельщику хейтить Марокко − прямо говоря, одну из сильнейших африканских сборных, которая дошла до полуфинала мундиаля в Катаре и имеет неплохие шансы повторить тот забег.

Но есть еще пара фактов, из-за которых в Африке (конечно, не все, и тем не менее) дизреспектят арабской стране.

Марокко − не как все: и политически, и в быту

Про Марокко в контексте африканского мироустройства есть два важных момента.

Первый: эта страна на протяжении 30 лет была единственной на всем континенте, не участвовавшей в делах сначала Организации африканского единства (ОАЕ), а позже ее перерождения − Африканского союза (АС). В обе организации входят все 54 страны континента, а общий ВВП составлял порядка $4 млрд. Связаны были все, кроме марокканцев.

Они оттуда вышли еще в 1984 году, когда блок назывался ОАЕ, и жили без него аж до 2017-го, когда он уже стал АС. Да: торговали, имели дипломатические отношения со всеми странами (кроме, разве что, Алжира), но обходились без союза.

Конечно, это такой политический жест.

Вышли − из-за того, что большинство стран тогда еще ОАЕ признали суверенитет Западной Сахары, на которую Рабат претендовал с 1975 года, когда оттуда ушла Испания. В 1991 году активная фаза боевых столкновений закончилась, но в союз Рабат возвращаться не спешил. Более того: в 1987-м Марокко показательно подал заявку на вступление в ЕС − там отказали, сославшись на географию.

Камбэк случился только в 2017-м: в отличие от ОАЕ, Африканский союз − гораздо более мощная и значительная организация в регионе. Кроме того, так Марокко хотел пролоббировать изнутри союза вопрос исключения Западной Сахары − но тут все еще без видимых успехов.

Второй момент зафиксировать сложнее, но легко прочувствовать. Чернокожих в Марокко часто называют расистскими оскорблениями − «абд» (раб) и «хадам» (слуга). В этом тексте автор в том числе называет очевидную причину: для многих африканцев Марокко − последняя страна на пути из Африки в Европу. У кого-то на последний рывок не хватает денег, у кого-то − сил: так или иначе, какое-то количество мигрантов, живших южнее Сахары, остается на севере Африки и трудится на низкоквалифицированной работе.

«Со временем число мигрантов, не сумевших пробраться в Европу, значительно выросло. Это привело к усилению расистских кампаний против них со стороны некоторых марокканцев», − утверждает автор текста.

Легализовал такой дискурс в 2023 году президент соседнего Туниса Каис Саид − там проблемы с миграцией схожие.

«Негласная цель последовательных волн нелегальной иммиграции − рассматривать Тунис как чисто африканскую страну, не имеющую принадлежности к арабской и исламской нации», − сказал Саид на заседании Национального совета безопасности Туниса, после чего обвинил неназванные стороны в соучастии в «преступной договоренности, существующей с начала этого века, с целью изменить демографическую структуру Туниса».

В общем, загадка, кажется, раскрыта: теперь ясно, откуда в Х столько стремных мемов.

Фото: Gettyimages/Darrian Traynor / Staff

Marce1